Грани Граана. Глава 5.

Когда я открыл дверь своей новой жилплощади, то был крайне удивлен. Комната очень просторная, светлая, на журнальном столике белые лилии в прозрачной вазе. Как символично. В углу футон, с другой стороны кухня, которая не отделена от общей гостиной, дверь в ванную, довольно просторный шкаф. Ничего лишнего, как мне нравится. Будто кто-то заботливо подбирал каждую мелочь, зная мой вкус.

Я сходил в душ, а после лег спать.

Наутро меня разбудил, нет, не ласковый лучик солнца, как обычно любят говорить романтики, и не поцелуй любимой девушки, а обыкновенный зверский голод. Я открыл глаза, и тут меня осенило: я же не превратился в жуткого волка и сознание мое совершенно ясное, неужели действие Граана?

Но тут в мозгу щелкнуло и потемнело. Ксо.

...

В этот раз я не увидел в своем сне ни старой школы, ни дома, ни злополучной скамейки. Лишь только озеро, спрятавшееся за длинными ивовыми ветвями, укрывшееся синей дымкой как загадочным мягким одеялом. Слух поражала неестественная мертвая тишина, так будто звук кто-то выключил. Непроницаемая гладь озера отражала в себе звездное небо. В ту же минуту подул сильный холодный ветер, бросивший мою челку на глаза. Ничего не видно. Звук начинает постепенно «включаться», издали я слышу какую-то мелодию без слов, исполняемую мистическим завораживающим голосом. Она становится все громче и громче, проникает в глубины моего разума, но понять то, о чем поется мне не под силу. На противоположном берегу кто-то есть. Там это существо с неестественным голосом, глаза которого светятся в темноте зеленоватым огоньком. Наконец оно показывает мне свою бледную голубоватую кожу в свете полной луны. Не могу оторвать взгляда от идеальной скульптурной красоты тела, его изгибов, неживой, будто написанной талантливым художником линии губ. Мелодия, создаваемая ими, становится еще громче. Существо мне кажется знакомым, но я не могу понять кто это. Еще шаг и я увижу его лицо полностью. Ну же, НУ ЖЕ...

...

Первое, что я увидел, было осколками прозрачной вазы. В остром стекле лежала хрупкая белая лилия. Как не странно мелодия все еще продолжалась, мой сон не закончился. Над головой что-то нежное и теплое, ощущение это дарит спокойствие и чувство защищенности. Песня прекратилась.

— Продолжай..., — если это мой сон, хочу чтобы он длился вечно.
— Больше нельзя. Ты уже очнулся.

Поднимаю глаза и вижу светлую кожу, линию пухлых губ, розовые локоны.

— Что это было?
— Фоническое пение. Наша новая способность. Его разучивают куноичи восьмого уровня по древним свиткам хранителей. Эти мелодии усыпляют даже ...

Сакура убрала руку с моей головы.
«Такого монстра» — об этом ты подумала? Похоже, вазочку все-таки я разбил.

— ...тебе для этого нужен волшебный камень?
— Надоела звериная сущность.
Похоже, ее это смутило.
— Ты пропустил занятия на полигоне.

Сменила тему...

— Как видишь, я не смогу их посещать.
— Ксо, если новичок не будет посещать занятия, то привлечет слишком много внимания десятого уровня. Об их жестокости ходят легенды...
— Пф. Неужели беспокоишься за меня?
Сакура покраснела. Она такой еще ребенок. Будто отголосок моего прошлого посетил меня в виде маленькой плаксивой розововолосой девочки. Если так скажу, ты начнешь утверждать, что выросла и изменилась, а на самом деле будешь вести себя как раньше.
— Я беспокоюсь за СЕБЯ, прежде всего. Ведь я слежу за тобой. А они следят за мной.
Все как я и думал. Глупая, ты просто не можешь признать, что все еще слаба. Наверное, тебя до сих пор опекает Наруто. Кстати,...
— Не надоело прятаться за спину Наруто?
Она резко встала, и моя голова лишилась мягкой подушки в виде ее колен. Похоже, ее это раздражает. Ну-ну...
— Ты не знаешь, о чем вообще говоришь!
Первый раз вижу, чтобы Сакура была так зла на меня. Хотя бесится она забавно, будто у ребенка отняли конфету.
— И о чем же я говорю?
— За спиной у Наруто никто не прячется. Его вообще окружающие стараются за километр обходить! — И ты?
— И я.
— Пф.
— Что за злобная ухмылка?!
Когда я сказал, что Сакура совсем не изменилась, то похоже немного ошибся. Теперь я вижу в ней еще большего ребенка, который готов, чуть его поддень, накинуться на тебя и растормошить волосы или двинуть кулаком под ребра...
— Устрой-ка мне встречу с «великим и ужасным».
— Это невозможно, — похоже, пар начинал с нее потихоньку спадать,- Наруто — один из десятого уровня. Наравне со старшими Хьюга, Нара, Яманака и Акимичи. С ним теперь нельзя связаться.

Неплохо добе устроился. Наверное, он и не особо нуждается в том, что у него забрал Шинигами.

— Ты говоришь, крылья вырастают от одного прикосновения к Граану?
— Думаешь, это вылечит тебя? По крайней мере, ты не сможешь подняться до восьмого уровня, не посещая занятия.
Все еще злится.
— Кто сказал, что мне нужен восьмой уровень?
Ну, слава Ками-саме, что Сакура не отличалась особой глупостью и поняла, к чему я клоню. В этом деле она бы мне пригодилась, так как хорошо знает новую деревню и где находится Граан. Как бы мне уговорить ее на эту авантюру?
— Я предлагаю тебе сделку.
Разве это должны были быть не мои сейчас слова?
— Пф... И что ты хочешь, Сакура?
— Если ничего не получится, пообещай мне, что не станешь забирать последнюю надежду у жителей деревни. В обмен на это я буду твоим проводником.
Такое обещать я не планировал. Что поделаешь с этим нерушимым «словом шиноби»? Подхожу к ней и поднимаю ее личико так, чтобы встретиться глазами.
— Ты идешь со мной?
Опять ты мне проиграла, ребенок...
— Хорошо, я помогу тебе, Учиха.
Что это еще за Учиха?
Но подумать над этим я не успел, так как следующий вопрос совсем выбил меня из колеи.
— Ты, наверное, есть хочешь?
— А ты готовить умеешь?
Вот уж не ожидал.
— Между прочим, умею...
Ну вот опять насупившись, отвернулась. Обижается по каждому пустяку...
— Пф. Не верю.
Вы когда-нибудь видели, как зажигаются фонарики на елочной гирлянде? Так вот сейчас этими самыми фонариками были ее глаза, в которых появился такой азарт, что мне стало страшно за мою новую кухню.
Пока я вальяжно сидел на своем футоне, Сакура колдовала у кухонной плиты. Только сейчас я заметил, что она была не в военной форме, а в каких-то антисексуальных детских шортах, майке и носках. Волосы по-прежнему роскошно спадали чуть ниже лопаток. В этой майке ее плечи казались такими неестественно хрупкими, что я невольно беспокоился, сможет ли их обладательница одержать победу в битве со свирепым домашним бытом. Но как оказалось, Сакура довольно ловко справлялась со всеми сковородками, ножами и досками и умудрялась готовить несколько блюд одновременно.
Когда я смотрю на нее, то забываю, в каком времени сейчас нахожусь. Она кажется мне маленьким ребенком, которого нужно постоянно защищать и оберегать, как раньше. В эти моменты я возвращаюсь в свое детство и через некоторое время ловлю себя на мысли, что уже не осознаю, сколько мне сейчас лет на самом деле. Вот такое вот у нее поразительное влияние на меня.
Спустя минут тридцать на моем столе появился отличный японский обед, вот, правда, на одну персону.
Я могу с уверенностью сказать, что это было лучшее, что я ел за последние два года. Пищу в забегаловках и «волчью диету» нельзя сравнить с этой потрясающей домашней едой. Надеюсь, мое довольное настроение не отразилось на лице, ибо это было бы сразу замечено чудо поваром, который непрерывно наблюдал за воздействием его творения на «жертву», и отмечено как проигрыш с моей стороны.
-Вполне сносно.
Сказать, что ее глаза загорелись адским пламенем — значит, ничего не сказать. Сколько выдержки ей, наверное, потребовалось, чтобы сразу не кинуться на меня с криком: «Убью!» Все же она не удержалась, и две маленькие ладошки крепко «впились» мне в горло. К счастью, я совсем не чувствовал ее стараний, а вот равновесие меня покинуло, и мы шлепнулись вдвоем на пол. Поразительно, я не помню, когда последний раз мне было так весело. Наверное, когда мы с Итачи похожим образом делили принесенный на тренировку мамой обед. Сакура удачно приземлилась на меня и уткнулась носом мне в шею. Щекотно. Хорошо, что в таком положении она не видела моего тщетного старания сдержать смех. Когда она все-таки с большим трудом слезла с меня, то сама так искренне и по-детски засмеялась, а я наблюдал за ней с каким-то странным чувством удовлетворенного папаши, которому удалось порадовать свою единственную ненаглядную дочку.
Я был уверен, что это одна из тех картин, которая отпечатывается в памяти навсегда. Уютная светлая квартира, раскрашенная нежным предрассветным розоватым цветом, пустые тарелки, смятый футон и смеющаяся хрупкая девушка в детских шортах, среди всего этого хауса.
В этот момент я, наконец, понял, что солнце почти встало и вскоре все эти краски померкнут передо мной.
— Ты споешь еще сегодня?
Похоже, этот вопрос ее сильно удивил, она перестала смеяться и серьезно посмотрела на меня своими зелеными глазами. Спустя секунду (наверное, что-то для себя решила) она улыбнулась и ответила, что это ее долг, иначе от квартиры ничего не останется.
Я хотел было сказать спасибо, но понял, что проваливаюсь в очередной «сон». Правда в этот раз я был как-то спокоен и уверен в завтрашнем дне, неужели, потому что она мне пообещала быть рядом?