Игрушка. Глава 6

Я и Сакура, наконец, вышли из этих комнат. Следующие несколько минут мы шли молча. Тишина уже начинала угнетать, когда Сакура прервала её.
— Саске, ты сказал правду?
— Да, — теперь понятно, чем она была вызвана эта пауза.
Я знаю, что этого ответа ей не будет достаточно. Не люблю говорить много, но так уж и быть дам ей более подробный ответ. Недолго думая, я развернул её и прижал к стене. Она ничего не успела сказать, прежде чем заговорил я.
— Открою тебе маленькую тайну, ты единственная осталась жива после ночи со мной.
Как я и думал её глаза расширились от ужаса.
— Так что тот ребёнок не может быть моим, — по её щекам потекли дорожки слёз.
Почему она плачет? Я сказал что-то не то?
— Прости меня. Я ведь стольким тебе обязана.
— О чем ты говоришь, Сакура?
Чего это с ней? Ни с того ни с сего плакать.
— Я ведь тоже могла оказаться там. Могла быть одной из этих девушек, как Ино.
Я отпустил её руки и прижал к себе. Она тоже обняла меня.
— Я не позволю ему сделать этого с тобой.
Почему это сказал я и сам не знал, просто вырвалось. Но это было правдой. Я никогда не позволю никому сделать с ней того, что делает Мадара.
Её руки судорожно сжимали рубашку на моей спине. Что же ты со мной делаешь, Сакура? Никогда никому не удавалось сделать то, что сейчас делаешь ты.
Стоять вот так посреди коридора далеко не лучший вариант. Сейчас тут никого нет, но в любую минуту это может измениться. В таком состоянии Сакура вряд ли сможет идти. Не став отклеивать её от себя, я подхватил её на руки и пошёл в свою комнату, до которой оставалось всего пару метров.
Манёвр открывать дверь, держа девушку на руках, был уже давно выучен. Но никогда бы не предположил, что он пригодится мне в подобной ситуации. Я вообще не думал, что окажусь в подобной. Но, как я успел убедиться, жизнь полна неожиданностей. Теперь находясь в месте, где посторонние глаза помешать, не могут, можно было уже и отпустить Сакуру, но по не понятной мне причине, делать этого мне не хотелось. Слабый голос Сакуры заговорил.
— Можно тебя спросить?
— Валяй.
— Мадара-сама, говорил о Наруто, что с ним?
Чего он ей потребовался? Какая ей вообще разница? То же чувство, что и утром начало поглощать меня. От этого руки начали сжиматься в кулаки. Кончилось это криком Сакуры. Только сейчас я заметил, что сжимаю её тело, и, похоже, не слабо. От этого я резко отпустил её. Не с меньшей скоростью она полетела на пол.
— Зачем он тебе?
Ещё немного и я начну кричать. А это было уже совершено на меня не похоже. Что же со мной творится? В ответ на мою реплику я увидел лишь улыбку, растянувшуюся по лицу Сакуры.
— Я сказал что-то смешное?
Она тёрла ушибленное при падении место, пытаясь сдерживать смех, что у неё плохо получалось.
— Нет, — с этим ответом её попытки удержать смех окончательно провалились.
— Тогда почему ты смеёшься? — моему раздражению не было предела.
— Просто не могу поверить в происходящие, — ухмылка на моём лице заставила её продолжить объяснения.
Давясь смехом, она выдала:
— Не верится, что ты ревнуешь.
Ревность? Она хочет сказать, что это чувство ревности? Так или я ошибаюсь?
Сакура встала с пола. Потом взяла мои ладони в свои, переплетая наши пальцы.
— Наруто мне как брат. Маленький, надоедливый, глупый братишка.
Её чистые зелёные глаза смотрели в мои. Бесспорно, она говорила правду. Я потянулся своими губами к её, срывая с них поцелуй.
Она была всё так же неуверенна, как и несколько дней назад. И это приводило меня в экстаз. Весь тот разврат, который я увидел у Мадары, даже вполовину ни шел с тем возбуждением, которое пробуждала эта девочка.
Не церемонясь, я повалил её на кровать, на ходу снимая с неё одежду. Целовать при этом я её не переставал.
Секунды длились как часы, минуты стали днями. Все действия казались невыносимо медленными, и я их ускорял.
Когда блаженство закончилось, я лёг рядом с Сакурой. Её голова лежала на моей груди. Свободной рукой я обнял Сакуру. Почему-то в этот момент она начала смеяться, всеми силами стараясь приглушить свой смех.
— Почему ты смеёшься?
— Просто так.
— Просто так ничего не бывает, признавайся.
— Просто подумала насколько интересный у тебя способ наказаний.
— Значит, наказаний? Хочешь сказать, что тебе не понравилось? — я пристально посмотрел на неё. От этого её щеки залились румянцем.
— Нет, что ты. Просто ты так сильно разозлился, а потом сразу..., — замолчав примерно на минуту, она снова заговорила:
— Прости меня.
У нее, похоже, привычка извиняться. При этом делает она это виртуозно. Она хотела продолжить свои извинения, но я её остановил.
— Всё нормально, Сакура. Тебе не за что извиняться. Не бойся высказывать своего мнения. Ты же человек, а не кукла.
— Угу, — она отвечала, уже заливаясь слезами.
— Ну не плач, ты же сама говорила, что хочешь быть со мной или это не так?
— Хочу, честно хочу.
Она прижалась ко мне ещё сильней.
— В чем же тогда дело? — мне честно хотелось помочь ей.
Сейчас она выглядела, как беспомощный ребенок, нуждающийся в постоянной защите.
— Мне просто до сих пор страшно. Эти комнаты то, что там происходит...
Она, до сих пор боится. Я даже не думал, что это могло так напугать. Я вообще не думал, что нечто подобное может напугать. У меня этот визит к Мадаре вызвал лишь отвращение. Тихий едва слышный голос прошептал.
— Ты ведь тоже самое сделаешь и со мной?
— Нет, нет, конечно! Не плач, успокойся, с тобой такого не произойдёт.
Помолчав немного, я решил ответить на вопрос, который вызвал у меня такой гнев:
— Про Наруто лучше не спрашивай. Если я начну о нем тебе рассказывать, то ты, только сильнее расстроишься.
— Ты так добр ко мне. Так обо мне заботишься. Мне даже не верится.
Сакура, я и сам не могу поверить, что забочусь о ком-то. И что ещё более странно, что эта забота приносит мне удовольствие. Находясь рядом с ней, я начинаю забывать обо всём. Сейчас мне это нравилось.
Неприятное ощущение в желудке всё же заставило немного вернуться к реальности. Наверное, Сакура тоже голодна не меньше меня, только никогда не посмеет в том признаться.
— Сакура.
— Да.
— Как насчёт сейчас пойти куда-нибудь со мной поесть?
— Я — за.
Я встал и начал одеваться, Сакура тоже последовала моему примеру. Выйдя на улицу, мы пошли искать какую-нибудь забегаловку.
Стоило немного отойти от резиденции, в которой мы жили, как жизнь забила вокруг нас ключом. Деревню активно восстанавливали. Вокруг кружилось множество людей. Дети бегали и играли в шиноби. Ничего вокруг не напоминало о происходящем.
Всю дорогу до кафе ни с меня, ни с Сакуры не спускали глаз. Смотрели в основном лица противоположного пола. Замечая всё более и более откровенные взгляды на ней, во мне начало закипать, то самое чувство мучающие последние дни, почти беспрерывно. Для того, чтобы хоть как-то избавиться от этой самой ревности, я решил поскорее убраться с улицы. Схватив Сакуру за руку, я побежал вперёд, на ходу читая вывески. Спустя около двух минут бега, скрылись в самом дальнем углу кафе. Заказав еду, мы спокойно ели, не говоря, о той неожиданной пробежке. Мы вообще почти не говорили. Закончив есть, я предложил ей прогуляться, возвращаться назад совсем не хотелось.
Многие здания всё ещё были разрушены, но темпы восстановления поражали.
— Это так напоминает Коноху.
Услышать этого от неё я не ожидал. К тому же что же она имеет в виду? Мне это совсем не понятно.
— Что?
— Всё вокруг. Они, так же как и мы, хотят восстановить свою деревню.
— Не знаю, я хотел разрушить свою деревню.
— Тогда вспомни нас, когда Орочимару напал на Коноху, во время экзамена на чунина. Говоря это, она смотрела на компанию детей лет двенадцати, переносящих строительный груз.
— Я не помню.
— Не ври.
Её теплая рука коснулась моей щеки, а глаза устремились взглядом в мои.
— Я не вру.
— Нет, ты врёшь. Ты делаешь вид, будто бы ничего не помнишь и не чувствуешь, но это не так. Ты прекрасно всё помнишь и чувствуешь, так же как и мы. Но ты отрицаешь свои чувства и напрочь скрываешь эмоции.
— Откуда такая уверенность?
— Ну, я же врач, — сказанное ей вызвало у меня усмешку.
Но она продолжила:
— Если не веришь мне, тогда почему ты так разозлился, когда я заговорила о Наруто? Ответа на этот вопрос я не знал. Мне просто не хотелось, чтобы она думала о ком-то, кроме меня. Я не задумывался, почему оно было так.
— Не знаешь? А я знаю. Потому что у тебя есть чувства. Но возможно, что ты сам не понимаешь их. Иначе бы не сомневался. Ты не из тех, кто сомневается в своих поступках.
Она убрала свою руку с моей щеки. Не знаю зачем, но я поймал её руку в воздухе. С её появлением во мне закипела буря эмоции, значение которых я отчасти не понимал. И мне нравилось это. Я уже много лет не чувствовал такого спокойствия как с ней. Мне не хотелось, что бы это исчезало.
— Зачем?
— Сам не знаю.
Я сразу потянулся к её губам. Близость с этой девушкой не оканчивалась сексом. Это я уже понял. Она как будто чувствовала, что у меня на уме. И главное стремилась выполнять все мои желания. Она боялась не угодить мне или расстроить. И это мне нравилось. Поцелуй подходил к концу, а этого не хотелось. Но воздух был необходим и поэтому, к моему сожалению, пришлось остановиться.
— Пора возвращаться.
Она не стала отвечать, просто молча последовала за мной. Краткость этой девушки была ещё одной из тех вещей, которые мне в ней нравились. Спокойная, нежная, послушная, ко всему этому ещё и красивая. До самой резиденции мы шли молча. Я переваривал прошедший день и сказанное ей. Она, то ли делала то же, то ли обдумывала что-то другое.
— Саске, ты ведь сейчас пойдёшь к Наруто?
Точно, нужно же ещё навестить этого идиота... Совсем забыл.
— Ну, да.
— Можно, я пойду с тобой?
Интересное желание. Исполнить его просто, но стоит ли? Я вспомнил о своей последней встрече с Наруто. Тогда он не был похож сам на себя. Ей так хочется его увидеть? Но зачем? Может преображение Наруто отобьёт у неё интерес? Тогда, пожалуй, лучше исполнить её желание.
— Хорошо. Только с одним условием. Я наложу на тебя гендзюцу и никто не сможет тебя увидеть, кроме меня.
Её глаза наполнились искренней радостью, от которой, она сразу же повисла у меня на шеи.
— Спасибо.